Указатель сюжетов фольклорной сказки. У Лукоморья труп зеленый


>Т.А. Китанина

Указатели сюжетов и мотивов

Настоящий обзор не претендует на полноту учета всех существующих указателей сюжетов и мотивов. Подобных указателей на сегодняшний день существует огромное количество, помимо отдельных изданий, многие указатели прилагаются к публикации текстов - и в этом случае разыскать их не всегда бывает просто. К обзору прилагается список указателей и материалов к ним, основанный на библиографии, опубликованной в "Сравнительном указателе сюжетов" восточнославянской сказки (с. 411-415) и несколько дополненный. Все ссылки на указатели даются по этому списку в тексте обзора.

Несмотря на большое количество указателей и разнообразие описываемого ими материала, большинство из них построены по весьма ограниченному набору стандартных схем, более или менее упорядоченных и разработанных. Именно эти схемы и будут рассмотрены в обзоре. Наша задача не в том, чтобы охарактеризовать каждый указатель, а в том, чтобы по возможности рассмотреть какие существуют способы описания и классификации сюжетов и мотивов, к какому материалу они применимы и на какие вопросы способны дать ответ. Такая постановка вопроса неизбежно приводит к тому, что из всей массы материала зачастую будут выбираться наиболее известные работы - просто потому, что другие, менее известные, построены по их образцу и нет смысла описывать их отдельно. Однако вопрос о применимости различных классификаций для материала, отличного от того, для которого они создавались, возможно несколько оправдывает возвращение к обсуждению широко известных работ. И поскольку специальной системы описания и систематизации литературных сюжетов до сих пор не разработано, при характеристике каждой из существующих систем будет специально оговариваться возможность применения ее к литературе.

При составлении указателей фольклорных сюжетов до сих пор чаще всего пользуются системой Аарне (42). Главное достоинство этой системы на сегодняшний день - ее распространенность. Поскольку по системе Аарне уже составлено множество указателей фольклора разных народов, она оказывается наиболее удобной для введения в научный обиход нового материала, позволяя вписать его в достаточно широкий контекст. Это система классификации целостных сюжетов - что делает ее удобной для работы с более или менее однородным материалом. Впрочем, даже здесь возникают определенные сложности - например, при поиске сюжетов, связанных в разных традициях с разными персонажами. Так сказка "Дележ урожая" ("Мне вершки, тебе корешки"), "канонизированная" в России как сказка о мужике и медведе, находится в указателях, построенных по системе Аарне, в разделе "Сказки об одураченном черте". Таких примеров достаточно много. Конечно, подобные сложности можно устранить с помощью системы отсылок, однако это отдельная задача и она пока еще не решена. Неоднократно отмечалась сложность применения этой системы к неевропейскому фольклору (см. 149 p.3; 148, предисловие). Для решения этой задачи Томпсон (149) внес существенные изменения в систему описания сюжетов, предложенную Аарне. Достаточно сложные сюжеты у Томпсона разложены на несколько элементов, составляющих структуру сюжета, пронумерованных римскими цифрами, и для каждого элемента выделены варианты его реализации, обозначенные буквенными индексами, например:

I. Состязание. (a) Принцесса достанется тому, кто так солжет, что она скажет: "Это ложь".

II. Ложь. Юноша рассказывает небылицы (a) об огромном быке; (b) о дереве, выросшем за ночь до небес, о своем подъеме на небо и спуске оттуда по веревке; или (c) о человеке, отрезавшем себе голову и приставившем ее обратно и тому подобные.

III. Победа. Принцесса (король) вынуждены произнести требуемые слова, когда герой рассказывает позорящую ложь о ней самой.

Таким образом вариант сюжета может быть представлен схематически: и т.п. Это дополнение к системе Аарне дает существенное преимущество при составлении новых указателей, так как позволяет точнее находить соответствие уже имеющимся сюжетам в иных традициях. Часто достаточно сложные сюжеты повторяются в фольклоре разных народов не целиком и не во всех вариантах. Так, в указателе сказок народов Индии, Пакистана и Цейлона (148) приведенный выше сюжет выглядит следующим образом:

852 Герой заставляет принцессу сказать "Это ложь"

I (a), III (герой рассказывает историю о краже и говорит, что вор - отец принцессы).

То есть в индийском варианте отсутствует вторая часть сюжета, посвященная рассказыванию небылиц, а третья реализуется только одним способом - историей о краже. Указатели, составленные по системе Аарне-Томпсона более наглядно демонстрируют такие случаи совпадения и расхождения различных традиций. Еще одно важное дополнение, внесенное Томпсоном - приложение к каждому сюжету списка входящих в него мотивов, проиндексированных по томпсоновскому указателю мотивов. Таким образом указатель сюжетов выстраивает синтагматические связи мотивов, парадигмы которых даны в указателе мотивов.

К сожалению, составители наиболее представительного русского указателя сюжетов (Бараг Л. Г., Березовский И. П., Кабашников К. П., Новиков Н. В. Сравнительный указатель сюжетов: Восточнославянская сказка. - Л., 1979) воспользовались системой Аарне без томпсоновских дополнений. Зато в этом издании впервые появляется очень существенное приложение: список наиболее распространенных контаминаций сюжетов.

Итак, позднейшие дополнения к системе Аарне позволяют, с одной стороны, соотнести сюжет с более мелкими повествовательными единицами как с элементами его структуры, а с другой стороны, проследив тенденции контаминирования сюжетов, вписать сюжет в структуры более высокого порядка.

Однако, при всех этих дополнениях, система Аарне работает только для описания сказочного материала. К описанию других типов текстов она оказывается мало пригодной. Что же касается литературных сюжетов, строящихся совсем по другим законам, то для них здесь место просто не предусмотрено.

После выхода указателя сказок Аарне, им же был составлен указатель легенд (1912 г. - указатель финских этиологических легенд (44) и указатель фольклорных объяснений голосов и звуков природы (45). В последующие указатели Аарне (46, 47) уже входили как сюжеты сказок, так и сюжеты легенд. Легенды распределены в здесь по трем разделам: не этиологические легенды ("Sagen", мифологические рассказы) и два раздела этиологических легенд, соответствующие двум указателям 1912 года. Подробный обзор этих работ, а также последующих, составленных по тому же принципу см. в статье С.Н. Азбелева "Проблемы международной систематизации преданий и легенд" (// Специфика фольклорных жанров: Русский фольклор. - М., Л., 1966. Вып. Х. С.176-195). Однако сюжет несказочной прозы еще труднее поддается формализации и классификации, он еще более связан с особенностями локальных традиций, поэтому последующие указатели легенд и мифологических рассказов (напр. работы Сининге (140), Кристиансена (69)) шли по пути уточнения деталей, усложнения рубрикации - и в сущности свелись к рубрикации по персонажам. Симонсуури в предисловии к своему указателю (139, 30) прямо заявляет принцип классификации по персонажам как основу своей системы: "Ведущий принцип моей системы - деление всего этого материала на 15 больших основных групп, причем главными единицами деления были встречающиеся в них сверхъестественные существа и силы, а также лица со сверхъестественными способностями, далее сверхъестественные явления и происшествия" (30, с.37).

Такая классификация оказалась удобной при описании текстов, содержащих сверхъестественные явления. Однако даже в рамках выбранного материала автор столкнулся с тем, что персонаж может выступать в чужой функции - так черт может в отдельных текстах выполнять роль мертвеца, духа и т.д. В этом случае автор предлагает определять его место по функции - тем самым показывая недостаточность определения мотива через персонаж. Во многих случаях Симонсуури удалось справиться с этой сложностью с помощью системы отсылок, однако иногда нечеткость принципов выделения мотива приводит к тому, что близкие мотивы оказываются без отсылок в разных группах. Так в группе "Безвинно казненный" мы находим мотив: "В каком-то месте появляется кровь - на этом месте казнен невинный человек" (С811), а в группе "Место убийства, казни, погребения" - мотив: "На месте казни слышится и видится нечто жуткое, необъяснимое - место вызывает ужас"(С631). И это сложности, с которыми автор столкнулся описывая только фольклорные тексты, содержащие элемент сверхъестественного. Понятно, что попытка применить подобную систему для других типов текстов, даже если среди них встречаются очень похожие сюжеты, обречена на провал. Например, для литературных текстов, где приведенные мотивы широко распространены, могут оказаться генетически близкими сюжеты, в которых:

а) безвинно осужденный казнен или спасен в последнюю минуту;

б) истина выясняется благодаря чудесному явлению или его имитации (до или после казни);

в) казнь или каторга невиновного могут быть семантически равноценны.

Тем не менее для мифологических рассказов важно составить именно каталог персонажей с описанием их функций. Эту задачу решает указатель, составленный С. Айвазян и О. Якимовой, прилагающийся к книге Э.В. Померанцевой "Мифологические персонажи в русском фольклоре" (М., 1975). Этот указатель построен строго как характеристика мифологических персонажей, разделенных на три группы: духи природы, домашние духи и группа, включающая рассказы о черте, змее и проклятых. Внутри каждой группы выделены разделы, касающиеся одного персонажа (леший, водяной, домовой и т.п.). Указатель показывает, в каких образах является данное существо, где обитает, на кого воздействует, каким образом, как от него можно защититься и т. п. В этой ситуации составителя не должен волновать вопрос о том, что разным персонажам могут быть присущи одни и те же функции, поскольку характеристика персонажа складывается из всей совокупности его проявлений. Некоторое неудобство в использовании указателя связано с тем, что он недостаточно структурирован. Целесообразно было бы выделить группы аналогичных признаков и унифицировать нумерацию сюжетов для всех персонажей, чтобы не получалось, что для лешего сюжет "леший заводит человека" идет под номером 5, для русалки ("русалка заводит человека") - под номером 10, а для черта ("черт водит") - под номером 3. Если бы такая унификация была сделана (напр. для любого персонажа под номером 1(а, б, в и т.д.) шли бы сюжеты о том, в каких образах он является, под номером 2 - где обитает, 3 - на кого воздействует (с кем контактирует), 4 - чего боится и т. п.) было бы гораздо легче сопоставлять функции различных мифологических существ и тогда в эту систему можно было бы вписывать новые группы персонажей, встречающихся в других типах текстов (таких как, например, детские страшилки, рассказы о "пришельцах" а, возможно, и литературные тексты фантастического содержания). Но и в нынешнем виде система, предложенная в книге Померанцевой широко используется учеными. По той же системе с рядом уточнений составлен указатель сюжетов сибирских быличек и бывальщин В.П. Зиновьева (16, 17).

Попытка создания указателя сюжетов по кустовому принципу была сделана Ю.И.Смирновым ("Восточнославянские баллады и близкие им формы", М., 1988). Автор поставил перед собой задачу уйти таким образом от "статичности" системы Аарне-Томпсона и проследить изменчивость текстов и последовательность этих изменений. Для более полного учета трансформаций балладных сюжетов, автор привлек и другие лирические формы (вплоть до обрядовой лирики), в которые по его мнению может переходить баллада. Указатель разделен на три большие темы (I. Мать и сын (дочь); II. Мифическому существу (этническому врагу, чужеземцу) нужна девушка; III. Этнический герой добывает девушку). Внутри каждой главы помещены сюжеты, подразделенные на версии (эволюционные цепочки, демонстрирующие изменения части сюжета при наличии некоторого неизменного элемента). Сюжеты, включенные в указатель, представляют собой целостные, неструктурированные аннотации, поэтому не всегда понятно, на каком основании та или иная единица представлена как отдельный сюжет или как версия. Напр.

Сюжет 32. Мать отправила сына (дочь) на судне.

Верс. 32.1. Мать не чаяла избыть сына. Отец покупает судно, на котором и отправляют сына из дома. Мать передумывает и зовет сына домой. Но сын отвечает: против воды судно не идет, против ветра парус не стоит.

Верс. 32.2. Дочь опостылела матери. Мать отводит дочь на реку, сажает в стружок, отправляет и только после этого хочет с ней проститься. Но дочь уже не может проститься: стружок плывет, как сокол летит; гребцы гребут, как крылом машут. Дочь обещает через несколько лет кукушкой прилететь домой.

Верс. 32.4. Мать очень рано отдает сына в солдаты. Он обещает ей прислать вестку-грамотку только на девятом году службы, а на побывку придти - на десятом году.

Сюжет 33. Мать избыла дочь.

Верс. 33.2. Мать не чаяла сбыть дочь. Отец сбыл в один час. Он купил кораблик и отправил дочь на сине море гулять. Когда же отец пожелал, чтобы дочь приехала в гости, то оказалось что она не сможет приехать: ее кораблик стал тонуть.

То есть очень близкие аннотации (32.1 и 33.2) оказываются версиями разных сюжетов, тогда как далекие друг от друга варианты 32.2 и 32.4 отнесены к одному сюжету. Кустовая система, не выделенная ни структурно, ни графически, сложна для восприятия, ее логика не всегда ясна, что осознает и сам составитель: "Для большей наглядности каждую из эволюционных последовательностей сходных версий и сюжетов, наверное, надо было бы сопровождать соответствующим графическим изображением (схемой, рисунком). Иного способа более наглядного показа эволюционной последовательности мы, к сожалению, не знаем" (36, с.11).

Все до сих пор рассмотренные системы представляют собой указатели целостных сюжетов. Однако существуют группы фольклорных текстов, в силу различия породивших их культур или просто жанров, не имеющие совпадающих сюжетов. Тем не менее и эти совершенно различные сюжеты зачастую строятся из сходных элементов. При переходе с уровня сюжетов на уровень составляющих их мотивов появляется возможность и смысл сведения в рамках одного указателя разнородного как в географическом, так и в жанровом отношении фольклорного материала. Эту задачу решает указатель мотивов Томпсона. Принципы выделения мотива у Томпсона достаточно неопределенны - в его задачу не входило строгое теоретическое определение этой единицы. Важно было другое - свести все повторяющиеся сюжетные элементы фольклора, способные привлечь внимание исследователя. Система Томпсона позволила описать огромное количество новых текстов, не поддающихся описанию по Аарне и другим классификациям сюжетов. Указатели мотивов успешно продолжают издаваться более 50 лет (см. напр. Kirtley B.-F. A Motif-Index of Traditional Polynesian narratives. - Honolulu, 1971; Neuman 0. Motif-index to the talmudic-midrashic literature. - Michi-gan, 1954; Ikeda H. A type and motif-index of Japanese folk-literature (FFC 209). Helsinki, 1971 и многие другие).

Более гибкую, чем все предыдущие, а следовательно, более универсальную систему Томпсона пытались применить и при описании литературных текстов - по ней строится указатель мотивов итальянской новеллы D.P.Rotunda (136). Но в этом случае рубрикация, принятая Томпсоном, приспособленная для фольклора, оказалась менее подходящей для литературного материала. Так, выделение глав "Sex" и "Society" привело к искажению сюжетов, которые строятся именно на столкновении любовных и общественных отношений. Например, в сюжетах о брошенной любовнице сюжетообразующим часто оказывается социальное неравенство любовников, в то время как в указателе такой сюжет трактуется просто как измена, разрыв и т.п. А истории об обманутых мужьях без всяких мотивировок распределяются между рубриками "обман" и "семейная жизнь". Кроме того, неопределенность понятия литературного мотива при попытке приспособить для литературы систему Томпсона привела бы к раздуванию и без того шеститомного указателя Томпсона до бесконечных размеров.

Из сравнительно недавних работ обращает на себя внимание метод, разработанный Б. Кербелите (Историческое развитие структур и семантики сказок (на материале литовских волшебных сказок). Вильнюс, 1991). Исследовательница отказывается от практики выделения в тексте мотивов, поскольку такая зыбкая и трудноопределимая единица плохо поддается формализации. Вместо этого она предлагает структурировать текст с помощью элементарных сюжетов (ЭС), которые она определяет как последовательность действий и ситуаций, связанных с достижением героем одной цели. Цель проясняется обычно по достигнутому результату - изменению состояния участников столкновения. При выделении элементарных сюжетов не принимается во внимание местоположение в тексте составляющих их действий - то есть учитывается возможность различного взаиморасположения элементарных сюжетов (напр. обрамления одного ЭС другим). Б. Кербелите предлагает разные уровни описания сюжета - от более конкретного к более абстрактному - демонстрируя технику перехода от одного к другому, что позволяет установить глубинное сходство внешне различных ЭС и выделить их типы и версии. В классификации Кербелите описание ЭС дается на более абстрактном языке, чем в указателях, составленных по системе Аарне-Томсона. По этому описанию трудно узнать сюжет реальной сказки, поэтому пользоваться ее указателем достаточно сложно. Но все типы, выделенные исследовательницей соотнесены с типами по АТ, а сюжеты, выделенные в АТ в свою очередь описаны по методике Кербелите. При этом условии указатель Кербелите оказывается ценным дополнением к существующей международной системе классификации сюжетов, поскольку выявляет структурные сходства сюжетов, не соотносящихся при тематической классификации Аарне-Томпсона.

Конечно, и эта методика прямо не переносится на литературный материал - здесь мы столкнемся с совсем другими признаками определения состояния героя, то есть определения исходной ситуации, результата и цели. Но сам принцип выделения элементарных сюжетов, способ их описания и схемы их взаимодействия в организации текста - все это может очень пригодиться составителю указателя литературных сюжетов.

Материалы к указателю литературных сюжетов были предложены Ю.В. Шатиным в статье "Муж, жена и любовник: семантическое древо сюжета" (// Сюжет и мотив в контексте традиции: Материалы к словарю сюжетов и мотивов русской литературы. Вып.2. - Новосибирск, 1998, с.56-63) на примере одной группы сюжетов, объединенных общей исходной ситуацией: отлучка мужа, появление любовника, попытка соблазнения (удачная или неудачная). Сюжеты расположены в соответствии с логическими возможностями развития начальной ситуации в зависимости от выбора, который делает каждый из персонажей. Такой способ организации указателя представляется продуктивным именно для литературных сюжетов, поскольку позволяет учитывать литературный контекст произведений, роль которого в литературе очень велика. Большую сложность в этой работе представляет отбор описываемого материала. Дело в том, что статья Шатина появилась в рамках большого проекта создания указателя сюжетов русской литературы, работа над которым уже несколько лет ведется в новосибирском Институте филологии СОРАН. Колоссальный размах этой работы, уже давшей хорошие научные результаты (см. напр. сборники: Материалы к словарю сюжетов и мотивов русской литературы. Вып.1-3. - Новосибирск, 1996-1999) вынуждает ученых строго ограничивать себя в материале, не учитывая как переводную литературу, так и литературу "второго ряда", массовую, развлекательную, эпигонскую. Однако выделение сюжетных схем исключительно из высокохудожественных произведений - задача очень сложная, так как "высокая" литература тяготеет как раз к нестандартным поворотам, ломке стереотипов, в том числе и сюжетных. Возможно, время такого фундаментального труда еще не пришло, и, прежде чем он станет осуществим, должно появиться несколько более мелких указателей, отражающих литературу определенной эпохи и жанра, но зато учитывающих по возможности все тексты в избранных рамках.

Примером такого локального указателя (причем предельно локального) может служить сводная типология сюжетов и тематики заметок в сборниках Пу Сунлина, Цзи Юня и Юань Мэя (// Фишман О. Л. Три китайских новеллиста XVII-XVIII вв. - М., 1980. С. 387-421). Это очень сложная система, включающая одновременно много параметров - от жанровой принадлежности (рассказы, заметки; дидактического содержания, недидактического содержания, произведения, в которых обсуждается сюжет) и тематики (о сверхъестественном, о естественном), до характеристики персонажа (целомудренный, развратник, подлинный ученый, шарлатан, бедняк и т.п.), сил, с которыми он сталкивается, и способов взаимодействия с этими силами. Все эти параметры закодированы буквенными и цифровыми кодами, которые, будучи прочитаны с помощью прилагаемого ключа дают практически полную информацию о каждом типе текста. При сведении указателей, составленных таким образом для каждого из новеллистов (38, 39), появляется возможность обоснованного сопоставления их жанрового, тематического и сюжетного репертуара. Эта система подчинена главной цели всей монографии - сопоставлению трех сборников бицзи (разновидность китайской прозы малых форм) и выявлению как того общего, что диктуется самой природой бицзи, так и специфических черт, присущих каждому автору. Тем не менее автор не исключает, что, составленная для решения одной конкретной задачи, эта система может оказаться пригодной для описания сборников коротких повествовательных текстов других авторов.

За последние двадцать лет, насколько мне известно, вышло только два указателя литературных мотивов. Книга Элизы Малэк "Русская нарративная литература XVII-XVIII веков: Опыт указателя сюжетов" - это выборка из компьютерной базы данных, собранной автором и насчитывающей около 1500 сюжетов. Задача указателя - ввести в научный обиход и систематизировать информацию о распространенных в русской литературе этого периода сюжетах и сюжетообразующих мотивах. В словарную статью входит:

1. название сюжета или сюжетообразующего мотива;

2. краткое изложение сюжета;

3. перечень рукописных его реализаций;

4. список печатных изданий текстов, реализующих данный сюжет (мотив);

6. текстовая иллюстрация сюжета.

Указатель включает только описание простейших нарративных форм: анекдотов, фацеций, жарт, апофегм, что несколько упрощает аннотирование. Аннотации у Э.Малэк дают хорошее представление о сюжете и его вариациях. Сверх того автор вводит необычный для указателей пункт - "текстовая иллюстрация сюжета", - где приводит один из текстов, реализующих сюжет, целиком. Это, конечно, тоже возможно только благодаря краткости рассматриваемых литературных форм, но именно в данном случае особенно ценно, поскольку Малэк использует много труднодоступных источников (рукописных сборников, редких старопечатных книг), к которым не всегда может обратиться читатель, не занимающийся специально именно этим сюжетом или периодом. Исследователь, которому нужна простая справка, получает из указателя очень подробную информацию о сюжете, а специалист в данной области - более или менее полную картину его распространения и развития на протяжении почти двух веков. О том, насколько эта картина полна, конечно, трудно судить по небольшой выборке из огромной базы данных, но уже здесь видно, что Э.Малэк поднимает много рукописных источников. Сборники XVIII века по-видимому тоже учтены хорошо, но из приведенного материала непонятно, учитываются ли журналы этого времени. Некоторые тексты вводятся в научный обиход впервые. В указателе сознательно не разделяются переводные и оригинальные тексты (что оговаривается автором в предисловии), поскольку исследователя интересуют все сюжеты, бытовавшие в русской литературе и ставшие фактом русской культуры рассматриваемого периода. В результате книга содержит материал о взаимодействии русской литературы с другими литературными традициями, о способах освоения русской культурой чужого опыта. С точки зрения собственно методики составления указателя выбор материала Э.Малэк поставил ее в преимущественное положение перед исследователями других литературных форм, поскольку рассматриваемые ею жанры ближе всего примыкают к фольклору как по репертуару сюжетов, так и по способам их реализации, что дает автору возможность широко использовать опыт, накопленный в этой области фольклористами. О том, насколько тесна была связь этой литературы с устным народным творчеством, говорит большое количество отсылок к указателям Аарне-Томпсона, Ю.Кшижановского, сравнительному указателю сюжетов восточнославянской сказки и к другим работам фольклористов. В новом расширенном издании указателя (26) приведена таблица совпадения сюжетов с указателями Аарне-Томпсона, Ю. Кшижановского, Тубаха, Ротунда, СУС-ом, Томпсоном (Motif-Index). Тем не менее Малэк, на мой взгляд, не полностью использовала свое преимущество. Конечно, классификация литературных сюжетов - задача пока не решенная, но как раз сюжеты такого типа в фольклористике классифицированы, и, отталкиваясь от этого опыта, (именно отталкиваясь, а не следуя ему), думается, автор мог бы попытаться систематизировать свой материал удачнее, чем в алфавитном порядке названий. При отсутствии какой бы то ни было рубрикации и частом несовпадении названий сюжетов с существующими указателями поиск в книге Э.Малэк сильно затруднен. Заметнее всего это в тех случаях, когда название не отражает сути сюжета, особенно, если первым словом в названии оказывается имя персонажа, которое в других вариантах может вообще не фигурировать. Например, сюжет 137 "Сципион Африкан и поэт Энний" в приведенном самой же Э.Малэк тексте рассказывается не о Сципионе, а о римском дворянине, а сюжет 2 "Август кесарь и недовольный им сановник" - о Сигизмунде императоре. Помещение их в куст близких сюжетов под общей рубрикой упростило бы поиск, который сейчас требует предварительного прочтения указателя целиком. Помимо неудобства в работе, алфавитная систематизация материала приводит к тому, что близкие сюжеты оказываются сильно разнесены, что разрушает картину развития и взаимодействия сюжетных схем. Эта потеря, может быть, не столь уж существенна при публикации 161 словарной статьи из полутора тысяч, но при опубликовании всей базы данных было бы очень обидно не проследить эти процессы. Кроме того, в работе никак не оговаривается, что понимается под терминами сюжет и мотив, что приводит к сведению воедино явно неравноценного материала.

В книге Ann B.Tracy "The Gothic Novel 1790-1830" (153) собраны также разные по природе и по функции характерные элементы готического романа и аннотации цельных текстов без попытки свести их в какую бы то ни было систему.

Третья работа - ставший уже классическим труд А.Ханзен-Леве "Русский символизм" - содержит описание поэтических мотивов. По утверждению самого автора, предложенная им методика не применима даже для анализа прозы символистов, не говоря уже о прозе других литературных эпох.

Таким образом, при изобилии систем описания фольклорных мотивов и сюжетов, аналогичная работа в области литературы пока еще только начата, но потребность в ней очень ощутима. Будем ждать появления новых указателей…

В науке имеются различные подходы к сказочным жанрам как классификационной категории. Так, представители историко-географической школы в первую очередь изучали темы и мотивы, переходящие из сказки в сказку и мигрирующие в новых формах. А. Аарне, С. Томпсон и др. уделяли серьезное внимание классификации сказочного материала, позволяющей учитывать накопление текстов и их использование в научных исследованиях. Советская наука, упрекавшая А. Аарне за «схематичность» и «формалистичность», тем не менее восприняла его труд в редакции Н.П. Андреева . Его Указатель сказочных сюжетов по системе Аарне (Андреев, 1929) посвящен главным образом русскому и украинскому фольклору. Н.П. Андреев снабдил свой каталог библиографическими ссылками на новейшие русские сборники, дав краткое их название.

Классификатор структурно-функциональной типологии сказок по Андрееву-Аарне (Андреев, 1929)

I. Сказки о животных (1-299)

1-99. Дикие животные
100-149. Дикие и домашние животные
150-199. Человек и дикие животные
200-219. Домашние животные
220-274. Птицы и рыбы
275-299. Другие животные, предметы, растения и явления природы

II. Собственно сказки (300-1199)

A. Волшебные сказки (300-749)

300-399. Чудесный противник
400-459. Чудесный супруг
460-499. Чудесная задача
500-559. Чудесный помощник
560-649. Чудесный предмет
650-699. Чудесная сила или знание (умение)
700-749. Прочие чудесные мотивы

B. Легендарные сказки (750-849)

750-779. Бог награждает и наказывает
780-790. Правда выходит наружу
... (790-799)
800-809. Человек на том свете
810-814. Запроданный черту
815 - 825. О чертях

С. Новеллистические сказки (850-999)

850-869. Герой женится на царевне
870 -879. Девушка выходит замуж за царевича (царя, барина)
880-899. Верность и невинность
900-904. Муж исправляет жену
... (905-909)
910-915. Добрые советы
... (915-919)
920-929. Умные дела и слова
930-934. Сказки о судьбе
... (935-949)
950-973. О разбойниках и ворах
974-999. Прочие новеллистические сюжеты

С. Сказки об одураченном черте (1000-1199)

1000-1029. Батрак разделывается с хозяином (чертом)
1030-1059. Совместная работа человека с чертом: человек обманывает черта
1060-1114. Состязание с чертом
1115-1129. Неудачные попытки черта убить человека
1145-1154. Напуганный черт (змей)

III. Анекдоты (1200-2400)

1200-1349. О глупцах и простаках (пошехонцах)
1350-1379. О супругах
1380 -1404. О глупых женах и хозяйках
1405-1429. О злых, ленивых, хитрых женах и их мужьях
1430-1439. О глупых супружеских парах
1440-1449. О женщинах (девушках)
1450-1474. О невестах
1475-1499. О старых девах
1500-1524. Прочие анекдоты о женщинах
1525 -1639. О хитрых и ловких людях
1640-1674. Счастье по случаю
1675 - 1724. О дураках
1725-1850. О попах
1851-1874. Анекдоты о других глупых людях
1875-1999. Небылицы

Страница 1 из 2

В 2004 году вышел переработанный и дополненный указатель сказочных сюжетов по системе Аарне «Типы международных фольклорных сказок» (Hans-Jorg Uther 2004:The Types of International Folktales. A Classification and Bibliography. Parts I-III. Helsinki.), составленный Гансом-Йоргом Утером.…

Едва ли спустя 40 лет после выхода второго исправленного издания международного указателя сказочных типов, возникла необходимость в публикации нового издания сказочного каталога, начатого Анти Аарне (1910) и Ститом Томпсоном (1928, 1961). Метод описания и аннотирования типов сказок, применяемый в этом каталоге, предоставляет полезную информацию об историческом и современном народном эпосе Европы, особенно таких жанров как басни, сказки о животных, легенды, небылицы, юмористические анекдоты и сказки-формулы . Безусловно, за прошедшие десятилетия, наблюдается сдвиг в историко-сравнительном методе исследования народных повествований, который повлиял на новое издание этого каталога. Однако, несмотря на возобновившийся интерес к новым народным повествовательным жанрам, все устные и письменные формы в мире не могут быть задокументированы в системе Аарне-Томпсона. Причин тому множество, многие из которых вытекают из того факта, что указатель типов сказок структурирован по жанрам и организован по темам. Конечно, использование термина «сказка» (Märchen) как международного эквивалента «народного эпоса» (folk narrative) привело к стиранию различий между повествовательными жанрами. Этой же тенденции придерживались Братья Гримм: они включили в свои Детские и семейные сказки (Kinder- und Hausmärchen) этиологические мифы, басни, сказки о животных, поучительные истории, юмористические анекдоты, легенды, религиозные легенды и различные смешанные формы, такие как религиозные шутки и юмористические сказки. Хотя из истории классификации сказок мы видим, что все эти жанры находят подходящее место в указателе типов сказок, но при этом существуют и другие народные повествования, которые не вошли в его тематические разделы. Сюда относятся, в первую очередь, мифы, былины, легенды и этиологические сказки, короткие формы, такие как анекдоты, шутки, слухи и современные жанры, такие как жизнеописания, семейные истории и пр. Для таких типов текстов необходимо использовать альтернативную систему классификации, как «Указатель фольклорных мотивов» (1955-1958) (the Motif-Index of Folk Literature), как это было сделано в каталоге Йоханнеса Уилберта (Johannes Wilbert) и Карена Симоно (Karen Simoneau), составивших указатель рассказов небольшого индейского племени в Южной Америке, в указателе монгольского эпоса Вальтера Хейссига (Walther Heissig) и указателе рассказов восточной Ганы Рудигера Скотта (Rudiger Schott).

Типы сказок пронумерованы и приведены в соответствие с порядковыми номерами, а также в краткой, схематической форме изложено их содержание. В указателе сказочных сюжетов приводится по каждому типу сказки список книжных изданий, в которых встречается тот или иной тип сказки.

Общепризнанным указателем фольклорной сказки, отражающий международный сказочный материал, признан в научных, фольклористических кругах, «Указатель сказочных типов» Стива Томпсона (Thompson S. The Types of the Folktale. Helsinki, 1973), созданный на основе указателя (Aarne A. Verzeichnis der Maerchetypen. Helsinki, 1910). Существуют множество национальных (напр. «Сравнительный указатель сюжетов. Восточнославянская сказка». Л., 1979; Сравнительный указатель сюжетов. Восточнославянская сказка ), региональных указателей, указателей в научных сборниках фольклорной сказки (напр. А. Н. Афанасьев. Русские народные сказки. В 3 Т. М., 1984-85 ), которые построены по системе Аарне - Томпсона. Эти указатели отражают материал национальной, региональной , материал отдельных сказочных сборников.

Помимо существующих указателей, опирающихся на классификацию сказочного материала по системе Аарне - Томпсона, велась и ведётся разработка новых указателей на основе других методов классификации (Бронислава Кербелите. «Типы народных сказок. Структурно-семантическая классификация литовских народных сказок». М., 2005). Необходимость наличия указателей сказочных сюжетов вызвано потребностью в ориентации в огромном количестве текстов сказок. А появление новых указателей, основанных на новых методах классификации сказочного материала, вызвано желанием более точного выделения сюжетных, а также типов классифицируемых сказочных фольклорных (см. произведение фольклорное).

История создания указателей фольклорных сказочных сюжетов.

Опыты классификации и систематизации сказочных сюжетов вплоть до начала предпринимались неоднократно и исчисляются несколькими десятками. Однако ни один из них не был доведен до конца и не вошел в научный обиход. Успешным оказался лишь «Указатель сказочных типов», составленный А. Аарне; в данный труд более принято называть «Указателем сказочных сюжетов».

«Указатель сказочных типов» Антти Аарне.

Аарне, в отличие от своих предшественников, рассматривал в своём «Указателе сказочных типов» весь накопившейся материал текстов, находившийся в распоряжении науки. Этот накопившийся материал находился в нескольких европейских сборниках, из которых крупнейшим был сборник Афанасьева. Учёный издал свой указатель на под названием Verzeichnis der Märchentypen, в г. Хельсинки, в 1910 году, в серии FFC (), . Аарне в основу своей классификации сказочных сюжетов положил принцип разделения текстов по жанровым разновидностям, а внутри них - по сюжетным типам. Учёный сгруппировал сюжеты сказок по определённому тематическому признаку. Эти выделенные и определённые им сюжеты Аарне назвал типами. Каждый тип сказки получил название и номер. Каждый тип дан в кратком, схематическом пересказе. Номер типа представляет собой , обозначающий сказку, независимо от того на каком языке она написана. Учёный приходит к выводу, что в мире существует исчислимое количество интернациональных сюжетов сказочного фольклора. Он предусматрел в своём указателе пустые места для новых найденных в будущем типов. Фактически число установленных Аарне типов не превышает тысячи. Аарне предусматрел для своего указателя около 2400 номеров.

«Указатель сказочных сюжетов по системе Аарне» Н. П. Андреева.

Каталог Аарне получил всемирное распространение и вошёл в международную науку. Он был переведён на многие европейские языки. На русский язык его перевёл Н. П. Андреев под заглавием «Указатель сказочных сюжетов по системе Аарне» (). Андреев снабдил свой указатель библиографическими ссылками на новейшие русские сборники. Название книг давались вкратце. Сказки в книгах давались под номерами, когда было необходимо, указывалась страница. Если в сборнике сказка отдалённо напоминала интересующийся тип сказки, то давался номер сказки в скобках. Андреев внёс в указатель ряд дополнений из русского материала. Точно также поступили учёные других стран. Нововведённый материал обозначался звёздочкой () с правой стороны . В некоторых случаях для обозначения новых сюжетов, для дополнений уже не хватало оставленных в том или ином цикле сюжетов незаполненных номеров. В таких случаях, рядом с основной арабской цифрой ставились цифра римская. Отдельные типы сюжетов разбивались на подтипы. Такие подтипы обозначаются прописными латинскими буквами справа от цифры. Так, например, сказочный тип «Мачеха и падчерица» (указатель Аарне в переводе Андреева = АА 480) разбита на шесть подтипов, обозначенных буквами А, В, С и т. д. Андреев, переводя указатель Аарне на русский язык, обнаружил, что большое количество русских сказок в нём не предусмотрено. Он ввёл эти сказки в переведённый им указатель, снабдив соответсвующие номера (цифры или буквы) астериксом с левой стороны (напр. *64 - Лиса топит кувшин).

Пример классификации сказочного материала в «Указателе сказочных сюжетов по системе Аарне» Н. П. Андреева.

480. Мачеха и падчерица.

  • В. Гонимую падчерицу увозят в лес и бросают её там. Морозко, баба-яга, леший испытывают девушку и богато награждают её за кротость, трудолюбие, терпение. Родная дочь также хочет получить подарок, но не выдерживает испытание и погибает. - Аф. 95, 96, 97, 99, 102; Худ. 13, 14; Эрл. 9; Онч. 108; Жив. стар. (317), 387; Пермск. 77; См. 155а, Кор. 11; Карн. (5); 28, 101; Оз. 23, 28; Купр. 24; Ков. 20, 21; Чкал. 195; Госп. 25; (Белом. 38); Тум. 5; Горьк. 81; Пушк. 25. - ВР 1 24

«Типы фольклорных сказок» Стива Томпсона.

Дополнения вносили некоторый разнобой и требовали учёта и упорядочения. Это было сделано американским учёным Стивом Томпсоном, который перевёл указатель на и учёл все сделанные за это время дополнения (Хелсинки, ). В перевод был переиздан с дальнейшими дополнениями по национальным каталогам. Многократные доработки «Указателя» Аарне (1928, 1961, 1964, 1973), сделали труд Аарне универсальным международным каталогом сказочных сюжетов, без обращения к которому не может обойтись ни один исследователь устных повествовательных традиций.

В своем нынешнем виде «Указатель» Аарне-Томпсона (AaTh) включает также ссылки на основные повествовательные мотивы (для каждого сюжетного типа) - по шеститомному мотивов» С.Томпсона. Кроме того, он содержит отсылки не только к крупнейшим сказочным сборникам, но также к десяткам региональных каталогов, описывающих (по системе AaTh или как-либо иначе) ту или иную национальную сказочную традицию; региональные же каталоги (как и специальные указатели к отдельным сказочным сборникам) в свою очередь обязательно включают ссылки на AaTh.

«Сравнительный указатель сказочных сюжетов. Восточнославянская сказка».

Новейший указатель русских, а также белорусских, украинских сказочных сюжетов, как было сказано, является «Сравнительный указатель сказочных сюжетов. Восточнославянская сказка». ., . В нём делается отсылка на старую нумерацию, приведённую в «Указателе сказочных сюжетов по системе Аарне» Н. П. Андреева (напр. 2022 В = АА *241 3). В тех случаях, когда в указателе фиксируется сюжет, встречающийся только в одной национальной традиции (напр. русской), то перед номером сюжета ставится знак минус.

Проблема систематизации типов сказок в указателе Аарне-Томпсона, и пути разрешения этой проблемы.

В указателях сюжета сказки, построенных по принципу классификации Аарне-Томпсона, не выдерживается систематизация типов (тип не соотносится с конкретным текстом сказки - описания могут быть в середине или в конце конкретного текста, а во многих случаях возникает типов). Это связано с тем, что разработчиками указателя не решен теоретический вопрос, что подразумевать под понятием тип: сюжет или мотив. Поэтому в последующих изданиях указателя дан алфавитный указатель и лиц. А в случаях синонимии типов даны перекрёстные . В русском же издании указателя Аарне-Томпсона () дан список возможных , что решает в некотором роде, проблему соотношения единиц описания с конкретными сказочными текстами.

Структурно-семантические указатели народных сказок.

«Структурно-семантическая классификация литовских народных сказок» Б. Кербелите.

Б. Кербелите создала с помощью структурно-семантического метода «Структурно-семантическую классификацию литовских народных сказок». Прежде чем приступить к классификации и систематизации многочисленного сказочного материала, учёный определил основную единицу сюжетной структуры текста. Эта единица Кербелите назвала (ЭС). Автор «Структурно-семантической классификации литовских народных сказок» делит свой указатель на две части. В первой части Элементарные сюжеты, составляющие тот или иной сказочный сюжет, перечисляются и соотносятся с типами сказочных сюжетов указателя Аарне-Томпсона. Во второй части Элементарные сюжеты приводятся отдельно вне конкретных сюжетов. Кербелите, учитывая существования и факультативных Элементарных сюжетов, приводит во второй части указателя все возможные использования Элементарных сюжетов в тех или иных сказочных сюжетах (порой доминирующих Элементарных сюжетов в одном сюжете может быть несколько, тогда это является случаем ) . Таким образом Кербелите старается решить проблему описания сюжета не в форме, как это делается в указателе Аарне-Томпсона, а в , обращая внимание на многочисленые сюжетные (см. Фольклорное произведение).

Указатели народных сказочных сюжетов в Интернете.

  • Пропп В. Я. Указатель сюжетов // Народные русские сказки А. Н. Афанасьева. Т. 3. М., 1958, с. 454-502.
  • Сравнительный указатель сюжетов. Восточнославянская сказка". Л., 1979 (СУС)
  • Aarne A. Verzeichnis der Maerchetypen. Helsinki, 1910.
  • Thompson S. The Types of the Folktale. Helsinki, 1973.
  • Thompson S. Motif-Index of Folk-Literature. 6 vols. Copenhagen-Bloomington, 1955-1958.
  • См. также.

    • Указатель фольклорных сюжетов и мотивов.